bludnyj_son: (сон)
Неожиданно для себя прослушала книжку Агаты Кристи, которая вовсе не детектив. Я люблю ее уютные детективы, там так привычно и хорошо, и все эти трупы такие игрушечные, и невозмутимые английские дамы, и дети, мечтающие посмотреть на тело, найденное в сарае, "please, inspector, be a sport!". А тут - не детектив, а книжка о женщине, впервые в жизни оставшейся наедине с собой. Непредвиденные обстоятельства, непогода, одинокий отель в пустыне. Индиец-администратор, арабский мальчик и повар. И - невозмутимая английская женщина. Два дня, нет, больше, возможно - неделя, все залило, мэм-сахаб, все залило.

Если ты надолго останешься одна, без дел, собеседников и книг, без отвлечений, то, возможно, познакомишься с собой.

Как странно, что ситуация, которой я бы, даже огорчившись, обрадовалась, чуть не довела эту женщину до нервного срыва. Как ужасно, должно быть, жить, не заглядывая внутрь. Как много, наверное, таких людей. Или мало. Или много. Смешно, наверное, как все, кто это читал, читали и думали, что она слепая, как же она не видит, о, какая глупая и эгоцентричная женщина, и, конечно же, это не про нас, мы-то все видим, мы вслушиваемся и всматриваемся, мы отлично знаем, что происходит с нами, из-за нас и вокруг нас, о, мы-то знаем!
bludnyj_son: (сон)
Когда этот замедленный и беззвучный взрыв любви происходит во мне, разворачивая свои тающие края и обволокивая меня сознанием чего-то значительно более настоящего, нетленного и мощного, чем весь набор вещества и энергии в любом космосе, тогда я мысленно должен себя ущипнуть, не спит ли мой разум. Я должен проделать молниеносный инвентарь мира, сделать все пространство и время соучастниками в моем смертном чувстве любви, дабы, как боль, смертность унять и помочь себе в борьбе с глупостью и ужасом этого унизительного положения, в котором я, человек, мог развить в себе бесконечность чувства и мысли при конечности существования

Вот как после этого можно называть Набокова холодным? За одно только то, что он нашел слова, чтобы описать неописуемое?

*

Jul. 4th, 2013 02:52 am
bludnyj_son: (сон)
А еще я начала читать Хосейни, и была даже почти в восторге, пока не выяснила, что именно произошло зимой 1975го года. С большим трудом заставила себя вчера забыть и уснуть. Сцены изнасилования, даже если на них только слегка намекают, приводят меня в неописуемый ужас. Вот сцены убийства - это ничего. А изнасилования - не могу описать даже. Становится физически плохо, до тошноты, дрожи, чего угодно. Я даже Криминальное Чтиво поэтому смотреть боюсь. Наверное, это тупо, но вот. В общем, читать Хосейни дальше я не могу. Хотя очень хочу. Только что вместо этого смотрела старый итальянский фильм, а теперь пойду в кровать с чем-нибудь очень добрым и любимым, как делаю всегда, когда мне плохо. Там, у Хосейни, дальше все плохо-плохо, а потом все равно хорошо, правда?
Page generated Jul. 20th, 2017 02:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios