bludnyj_son: (сон)
[personal profile] bludnyj_son
Я вчера лежала и думала о своем первом путешествии. Удивлялась, что так мало помню, что была так наивна, что это вообще было со мной. Думала, что хорошо бы написать про это пост, я же как раз мало стала писать, и как-то хочется чего-то такого, написать и поразить всех. Думала, что мемуары, хоть по сути и являются теми же рассказами, все равно намного менее интересны. Думала, не буду писать мемуаров! Кому нужны такие глупости! Сегодня думаю: кому-нибудь нужны, и пишу.

Мое первое путешствие произошло тогда, когда я уже четыре года жила в Германии. Мне это казалось вечностью, казалось, что ни в какой русскоязычной стране я вообще никогда не жила, а если что-то и припоминаю о такой жизни, то это из странных снов. Ну и приснится же иногда! Мое первое путешествие привело меня в Питер. Не в Ленинград, не в Петербург. В Питер. Это было так непривычно и приятно, фамильярное обращение к незнакомому городу, заочно и навсегда любимому, казалось, что мне можно, ну, вот меня же зовут - в Питер, значит я своя.

В Питер я летела, чтобы сообщить своему бой-френду, что не выйду за него замуж, т.к. ушла к его другу Витьке. И вовсе я тогда не видела здесь никакого противоречия.

Билеты купила в туристическом агенстве Спутник, его как раз не очень давно открыла супружеская пара, с которой моя мама училась на языковых курсах. Перед покупкой спросила у женской половины той пары, смогу ли в случае чего обменять обратный билет и вернуться раньше. Конечно, сказала она.

Я улетала на три недели. В аэропорт меня отвезли мама и ее бой-френд. Они еще потом нашли какую-то смотровую площадку и видели, как взлетал мой самолет, вот странность. В самолете переживала, что не смогу повторить движений бортпроводницы, когда придется надевать кислородную маску или спасательный жилет. Попросила пива - услышала, как его попросил кто-то, сидящий за мной, решила, что можно. Курила. Тогда можно было курить в самолетах!

Следующее воспоминание - гаражи, бой-френд и его друг Андрей, пиво, потом трава и спуск к реке. Мы там сидели. Мои джинсы и сандалии закрывали ноги почти полностью, оставались только две тонких полоски кожи, которые я после этого яростно чесала каждое утро на протяжении, наверное, месяца.

Когда-то довольно скоро я сообщила Женьке то, что собиралась сообщить. Он решил, что я как-то странно пошутила, и был по-своему прав. Мы много пили, ездили, орали и хохотали под музыку, однажды напились в лесу и уронили в кювет одну за другой две машины. Чуть не раздавили одной из них Женьку, насмешили всю деревню. Потом вернулись в Питер и пошли в какой-то музей. Покупая билеты, Женька сказал: я учусь в политехническом, а девушка - в Техноложке. И я опять очень радовалась, что своя.

Мы жили в квартире Женькиной тетки. Про тетку я помню только суровый вгляд, а про квартиру - старую ванну с занавеской прямо на кухне и высоченные потолки, от которых было жутко, страшно, не-вы-но-си-мо. Не комнаты, а колодцы, и я на дне.

Внутренние дворы, темные большие окна, стоять, задрав голову, кружиться. Страшно. Достоевский. При чем здесь Достоевский, а? Но непременно он.

Я тогда, наверное, искала трагедий и драм. Слезы и мольбы, любовь и ненависть, тупые ножницы, псевдо-попытки перерезать вены. Ах! И запрокидывание головы. И лицо, закрытое руками.

Позвонить в Аэрофлот я готовилась полдня. Я тогда хорошо умела звонить "по делу" по-немецки, а по-русски не умела совсем, боялась, не знала, что и как говорить. В результате мне все равно сказали прийти лично, и я пришла. И мне, конечно, сказали, что обменять билет я не могу. Нет мест, ни одного буквально места, ну что вы, девушка, не плачьте, ничем не могу помочь, мест нет.

Не помню, в чью голову пришла идея о поезде. Оказалось, был поезд - прямо из Питера в Берлин, за сколько-то денег. За какое-то такое количество, которое я могла оплатить, оставшись после этого с двадцатью марками в кармане. И я его, конечно, оплатила. Поиграла еще немного в трагедию и драму, получила в дорогу магазинных блинчиков-с-начинкой и ужасную какую-то книгу, и поехала. Очень было смешно, когда я аккуратно заполняла декларацию: золотые сережки-гвоздики, 20 немецких марок.

Была я одна в купе на троих, но ехать было долго, книга была ужасной, блинчики испортились, и я убивала время, передвигясь между тамбуром и своим купе. Курить, курить, это тоже добавляло трагичности.

В тамбуре со мной познакомился дядя. Например, Сергей. Дядя был весел и разговорчив, говорил, что вот в Минске подсядет его племянник, и тогда! Я побаивалась племянника из Минска, и надеялась, что дядя его выдумал. Ночью оказалось, что зря. Племянник был молод, тоже весел, тоже разговорчив, а еще с водкой. Кажется, он ее всю отдал дяде, по крайней мере, когда дядя начинал ко мне приставать, племянник вставал на мою защиту и куда-то утаскивал дядю. Но только это не очень помогало: в купе я была одна, и замок на двери не работал. В результате ночь я провела, вцепившись в дверную ручку, в тщетных попытках не впустить внутрь дядю. В какой-то момент наши крики разбудили какого-то другого дядю, и он моего дядю прогнал, и я поспала даже пару часов, пока меня не разбудила вновь с грохотом открывшаяся дверь купе.

В Берлине я нашла банк и купила билет, и последние три часа в пути длились для меня дольше предыдущих двух дней. Я ехала и думала домой-домой-домой-домой, и не было даже перестука колес, а я так его люблю.

Все это добавляло трагичности и некоторого героизма моему путешествию, и я, наверное, уже тогда предвкушала, как буду всем рассказывать о поездке, о трудностях и ужасах, которые мне пришлось преодолеть. Но написала я это вовсе не затем. Просто иногда просыпаются чьи-то голоса в голове и кричат, и замолкают только, когда я отпускаю их на волю.
From:
Anonymous
OpenID
Identity URL: 
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated Jul. 20th, 2017 02:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios